- А нельзя ли у кого-нибудь узнать о нем? - спросил Шелтон.

- Как же, тут есть один француз.

Она приоткрыла дверь, ведущую внутрь дома, и, рявкнув: "Эй, француз! Зовут", - исчезла.

На ее зов вышел маленький, весь высохший человечек с желтым лицом, таким опустошенным и потрепанным, словно жизнь провела по нему паровым катком; он остановился, как будто обнюхивая Шелтона, и тот подумал, что он странно похож на зверька в клетке.

- Он уехал отсюда дней десять тому назад вместе с одним мулатом. Могу я полюбопытствовать, зачем он вам нужен? - Желтое лицо француза недоверчиво сморщилось.

Шелтон вынул письмо.

- А, так я знаю вас. - Бледная улыбка резче обозначила морщинки у глаз. - Он говорил о вас. "Если только я сумею найти его, - говорил он, - я спасен". Мне нравился этот молодой человек: у него был живой ум.

- Нельзя ли найти его через вашего консула?

Француз покачал головой.

- Это все равно, что искать алмазы на дне моря, - сказал он.

- А не может он сюда вернуться, как вы думаете? Впрочем, вы тогда и сами вряд ли будете здесь.

Француз иронически усмехнулся, блеснув зубами.

- Я? Ну нет, сэр! Было время, я тешил себя надеждой, что всплыву когда-нибудь на поверхность, но теперь я больше себя не обманываю. Я брею здешнюю публику, чтобы заработать себе кусок хлеба, и буду этим заниматься до судного дня. Но вы все-таки оставьте у меня письмо: Ферран вернется. У него тут заложено пальто, - он получил за него немного денег, а оно стоит куда больше. Да, конечно, он вернется: это принципиальный юноша. Оставьте у меня письмо, я всегда здесь.

Шелтон колебался, но последние слова француза - "Я всегда здесь" тронули его своей простотой. Ничего более страшного этот человек не мог бы сказать.