Когда Гаспар проснулся, было совсем светло. Он сразу все вспомнил. Вероятно, его мозг продолжал работать и во сне, потому что когда он открыл глаза, то сейчас же сказал, как будто продолжая разговор: «Да, и тем более, что я спас ему жизнь!»

Он выполз из палатки и, постояв несколько минут под сапфировым небом на ослепительно белом песке, пошел собирать сучья для костра, а когда разжег их, вдруг задумался. В повара он не годился. Это было дело Ива, который варил крабов, консервы и еще что-то такое в жестянке. Ив всегда работал за повара, а Гаспар только смотрел. Эта мысль пришла ему в голову впервые.

Ив спас большую часть пищевых запасов. Ив собирал сучья. Ив ловил крабов. Ив нашел ручей. Ив нашел парус. Ив поставил палатку. Ив нашел коралловый корабль в лагуне. Ив наконец нашел золото. Ив делал все с тех пор, как они очутились на острове, а он, Гаспар, только курил и мечтал.

Он не был бездельником, но чрезвычайно охотно, предоставлял всю работу белокурому великану, жаждавшему деятельности. Южная лень овладела им. Ив доказал, что он стоил большего, чем Гаспар, и продолжал это доказывать, лежа мертвым в кустарниках.

Гаспар разбросал костер и засыпал уголья песком, потом позавтракал сухарями и консервами, закурил трубку и пошел к морю. Заслонив глаза рукой от солнца, он окинул взглядом всю обширную гладь моря, – ни дымка, ни паруса. Ветер, дувший с юго-востока, приносил крики чаек. Он давно слышал их бессознательно, но сейчас чайки заинтересовали его. Он стал наблюдать, как они летают над морем, и внезапно тоска одиночества охватила его сердце.

Ты один! Один! Один! – кричали чайки. – Днем и ночью, ночью и днем, все один, один. С кем ты будешь говорить? Что ты будешь делать? Ты один! Один!…