Сейчас должен был приехать доктор. Время завтрака - четверть второго давно уж прошло, и викарий в библиотеке ломал голову над временным расписанием. Если, в самом деле, все передвинуть на три часа, то обед придется в одиннадцать вечера, а посещение больных - в час ночи. Положение было нелепое и безвыходное.

Когда господин викарий занимался в библиотеке, вход туда был, конечно, строжайше воспрещен. И если миссис Дьюли теперь стучала в дверь - вероятно, произошло особенное.

- Понимаете, Эдвард, это же немыслимо...- Щеки у миссис Дьюли горели.Там доктор, а Кембл не хочет раздеваться, скажите ему вы. Это же просто немыслимо!

- Кто это - Кембл? Этот - наверху? - Викарий треугольно поднял брови.

"Этот наверху" - Кембл - лежал теперь, открывши глаза.

Доктор промыл слипшиеся в крови, светлые волосы. С головой оказалось благополучно, но из горла шла кровь, были какие-то внутренние повреждения, а Кембл упрямо отказывался снять пиджак.

- Послушайте, ведь вы же можете так... Бог знает что. Ведь надо же доктору знать, в чем дело... - Мистер Дьюли с ненавистью глядел на тяжелый, квадратный подбородок Кембла, упрямо мотавший: нет.

- Послушайте, вы же, наконец, в чужом доме, вы заставляете всех нас ждать...- Мистер Дьюли улыбнулся, оскалив золото восьми злых зубов.

Подбородок дергался. Кембл побледнел еще больше:

- Хорошо. Я согласен, если так. Только пусть уйдет эта леди.

Викарий и доктор расстегнули пиджак мистера Кембла. Под пиджаком оказалась крахмальная манишка и затем непосредственно громадное, костлявое тело.

Рубашки - не было. Это невероятно, но именно так: рубашки не было.

- Э? - вопросительно-негодующе поднял брови викарий и взглянул на доктора. Но доктор был занят: осторожно прощупывал правый бок пациента.