Я встал и подал им кофе.

- Ах, поставьте, мы возьмем сами, - отвечала, конфузясь, брюнетка.

Она встала, отряхнула начинавшие высыхать юбочки и, подойдя к столу, кликнула:

- Маньхен!

- Мм! - отозвалась Маньхен и, полуоборотясь, прищурила глазки.

- Бери же! - произнесла, продолжая беспрестанно

меняться в лице, чернушка.

Маня еще прищурилась, пока рассмотрела стоящий на столе кофе и торопливо отвечала по-немецки;

- Ich danke sehr, Klara; ich will nicht. (Большое спасибо, Клара; я не хочу (нем.))

- Отчего же вы не хотите согреться? - спросил я как сумел ласковее.

- Благодарю вас, - отвечала чистым русским языком Маня.

- Вы церемонитесь?

- Нет... я... не озябла.

- Чашка кофе все-таки вам не повредит.

Маня опять прищурила глазки, встала и, слегка покачиваясь на своих ножках, подошла к столику.

Теперь я рассмотрел, что платья обеих девушек были не совсем коротенькие, но на подъеме так, что все их полусапожки и даже с полвершка беленьких чулочек были открыты. Дождь на дворе не прекращался; ветер сердито рвал в каминной трубе и ударял в окна целыми потоками крупного ливня; а вдалеке где-то грянул гром и раскатился по небу.

- Гром! - проговорила Маня.

- Да, а вы боитесь грома?

- Я? Да, я боюсь грома; а моя мама... Ида... Они знают, что я боюсь.

- Хотите, мы пошлем сказать, чтобы о вас не беспокоились? Далеко вы живете?

- Вот тут, всего через две линии; тут магазин наш, магазин Норк.

Я отвечал, что знаю, где их магазин.

- Но посылать, пожалуйста, не надо.

- Нет, нет, не надо, как можно! - заговорила она, увидя, что я хотел повернуться к кухне.

- Нет, прошу вас, пожалуйста, не посылайте бедную старушку.

Я вызвался сходить сам.

- Ах, нет, пожалуйста, не надо!

- Но ваши будут беспокоиться.

- Нет, пожалуйста... Они догадаются, что мы с Кларинькой куда-нибудь зашли. Теперь я вспомнила, что они подумают, что мы ждем в школе.