– Болван! В любой момент я могу выдать тебя полиции!

Луис схватил ее за руку и злобно вывернул кисть.

– Ты за этим меня позвала? – спросил он, задыхаясь от ярости.

– Нет!.. – Она застонала от боли. – Мне нужен морфий!.. – И, царапая ему кожу ногтями другой руки, бешено захрипела: – Пусти, гангстер!.. Я позову на помощь!.. Луис презрительно отпустил ее руку. Значит, эта женщина просто морфинистка! Но все равно это неприятно. Она может проболтаться и скомпрометировать его еще здесь, в Испании. Какая нелепость!

– Кто тебе наплел, что я продаю морфий? – спросил он грубо.

– Один знакомый из Биаррица.

– Враки!.. Я не продаю морфий.

– Ты обещал его Эдит!

– Ты не поняла, дура.

– Сядь и поговорим спокойно, – предложила она, справившись с собой.

Луис сел напротив нее. Она разглядывала его с отвращением, злобно улыбаясь, точно хотела сказать: «Ты негодяй!.. Ты мерзкий кабацкий тип!» Лицо ее дышало ненавистью, которая внезапно уязвила Луиса. «Я тебе отплачу», – подумал он хладнокровно.

– Как зовут твоего знакомого из Биаррица? – спросил он, закуривая сигарету.

– Ты становишься невыносим! – сказала она с нервной улыбкой.

Луис не настаивал. Женщина из высшего класса не желала спускаться до уровня плебея, до жалкого, вульгарного контрабандиста. Вероятно, она считала унизительным для себя осведомлять его о своих знакомых, но, с другой стороны, не хотела и раздражать и потому улыбнулась. Луис не мешал ей говорить. Она наивно пыталась внушить ему, что ее порок – невинная страсть, пустяковая прихоть, вроде табака у людей, которым врач запретил курить. В то же время она дала ему понять, что не допустит вымогательства. Она знает и других торговцев, но просто ей не хочется соваться в сомнительные бары, где иной раз бывает хороший товар. Чистый ли продукт предлагает Луис? Да? Она посмотрит. Она принимает морфий только под настроение и отказывается от него, когда захочет.