Корвет входил в Брест

– Чтой-то за город будет, братцы? – спрашивают друг у друга матросы, – гличанский или хранцузский?

– Кто его знает, братцы, какой он такой.

– Это Брест-город, – говорит кто-то, – хранцузского королевства порт. Веселый, ребята, порт. Я был там, как на «Баяне» ходили, кабаков-те… Кабаков-те сколько…

– А скажи, брат, бани там есть? – спрашивает Гаврила.

– Бани-то? Бань нету.

– Штоб им пусто было! И видно нехристей. Нигде этто бань нету. В Киле

– Звестно она в грязи живет, – замечают матросы.

– Так как же быть, братцы?

– Ванные есть в Бресте, помыться можно.

– Што с нее толку! В ванной не пропреешь. Одна слава – мытье… Ребята ходили в эти ванные, сказывали, что дрянно.

– Ну, Гаврилка, теперича ты бань нигде не увидишь, все пойдут ванные.

– Ишь ты!..

– А то станет жар, и такой, братец ты мой, жар, што ты места не найдешь, ровно пекло пойдет, а в воде кит-рыба и акулье плавает, дай только подальше зайтить. И хоша окачиваться станешь, все без толку, потом) вода там горяча, в тропиках-то, – объясняет Кирилыч.

– Это город значит такой, Тропики?

– Это страна такая… ну и зовется по-ихнему тропиками…

Разговаривающие замолкли… Мимо проходил офицер…

– Так в Бресте бань нету? – немного погодя снова начал Гаврила.

– Ишь пристал… Сказывают – ванные…

– Ну тебя с богом, с ванными!

– Гляди, братцы, кораблей-то сколько!..

– А и так… вона и город!..

– На контра-брас на правую! – рявкнул в это время Никитич и кстати обозвался.

Разговоры на баке прекратились. Матросы молча трекали снасть…

Рейд начал открываться. Корвет прибавил ходу, на нем выправили реи, чтобы в чужие люди показаться, как следует военному судну, и, пройдя между французскими кораблями, кинул якорь.

Город виднелся вдали… Как матросы были рады городу, так и офицеры были ему рады… И если матросы так настойчиво допрашивали: «есть ли в Бресте бани», – то этот вопрос мог, по совести, считаться более важным (ибо решен вопрос чистоплотности), чем те, которыми офицеры осыпали товарища, бывшего прежде в Бресте…