Я с упоением шептал вслух волшебные имена — Тарс, Эфес, Филиппы, Коринф, Антиохия, Иконий, Саламин, Пафос! В моих ушах они звучали небесной музыкой. И я подумал, какое это счастье: стоять на палубе в утреннем сумраке и предвкушать грядущее приключение — долгое путешествие по древнему миру, где некогда шествовал апостол Павел.

На востоке потихоньку разгоралась заря, февральское солнце пробивало себе дорогу сквозь ночные облака над Ливаном. Серые сумерки уступали место холодному голубому свету, окружающий мир медленно обретал краски. Мулы не казались больше серыми тенями, я с удивлением обнаружил, что они бурые и темно-коричневые. Облака внезапно посветлели, и после этой кратчайшей, почти мгновенной преамбулы случилось маленькое чудо: солнце воцарилось на небе, и море мгновенно окрасилось в золотой цвет.

В этот миг я разглядел вдалеке некий хребет — более темный и плотный, чем окружающие облака. Я понял, что моему взору предстала Святая Земля.

2

Ранним прохладным утром мы проследовали мимо горы Кармел, на которой стоит кармелитский монастырь. В этот ранний час святые братья, должно быть, собрались над ярко освещенной пещерой для мессы. Моему взору предстал голубой залив, закругляющийся на севере, пальмы на желтом песке и выдающийся в море маленький городок Акра с его бастионами медового цвета в ореоле водяных брызг. За Акрой смутно вырисовывается голубая береговая линия, а вдалеке я разглядел контуры Лестницы Тира

Вскоре мы вошли в порт Хайфы, и на нас обрушились все звуки и запахи растущего портового города. Стоя на палубе, я с любопытством рассматривал бетонные эллинги, толпы арабов-носильщиков в свободных одеждах из ворсистой ткани и конических финикийских шапочках. Десятки арабских гидов поджидали клиентов возле автомобилей с закрытым кузовом, среди них прогуливались палестинские полицейские в голубых мундирах и дочерна загорелые евреи в шортах цвета хаки.