После долгих расспросов я наконец оказался в приемном покое рентгенологического отделения в подвальном этаже больницы. Здесь я завязал разговор с пухленькой медсестрой в белом нейлоновом халате. Ее руки и плечи соблазнительно розовели сквозь полупрозрачную ткань. Звали девушку Одри Грэм, и она была совсем не прочь поболтать. Я сказал ей правду — что я частный детектив и разыскиваю Галли Лоуренс по просьбе ее матери, — и эта откровенность внесла освежающее разнообразие в обычную мою практику уклончивых недомолвок.

— Я не слишком хорошо знала Галли, — говорила Одри. — Конечно, мы учились в одной группе в школе медсестер, вместе ее закончили и все такое. Но, знаете, многие девушки не очень-то общительны. Сама я не такая. Люблю бывать среди людей, приятно провести время — в хорошем смысле, конечно. А вы правда частный детектив? Никогда раньше не видела частных детективов.

— Да, — подтвердил я. — Но я тоже из необщительных. Миссис Лоуренс сказала, что вы жили с Галли в одной квартире?

— Совсем недолго, в прошлом году. Ей удалось снять квартиру, и она пригласила меня пожить у нее. Платили поровну. Но через пару месяцев я подыскала себе другое жилье. Мы пришли с ней к согласию, что согласия у нас не будет, понимаете, что я имею в виду?

— Не совсем.

Она присела на краешек стола, слегка покачивая пухленькой ножкой в шелковом чулке.

— Ну, я хочу сказать, ладили мы с ней, в общем, нормально, но жили все-таки по-разному. Она все где-то бегала, уходила и приходила в любое время дня и ночи, а это не очень-то приятно, я имею в виду, когда сама ты работаешь от звонка до звонка и у тебя постоянный молодой человек. Пока она вела пациента, была паинька паинькой, но в промежутках любила погулять. К тому же за мужчинами гонялась. Сама я не такая. Нет, я понимаю, любая женщина имеет право на личную жизнь, пожалуйста, сколько угодно, но зачем заигрывать с чужим парнем?