- Ищу себе человека помогательного.

- Так; а в какой силе?

- В самой большой силе - грех и обиду отнимающей.

- И-и, брат! Где весь грех омыть. В Писании у апостолов сказано: "Весь мир во грехе положен", - всего не омоешь, а разве хоть по малости.

- Ну хоть по малости.

- То-то и есть: господь грех потопом омыл, а он вновь настал.

- Научи меня, дедушка, - где для меня здесь полезный человек?

- А как ему имя от бога дано?

- Имя ему Иоанн.

- "Бысть человек послан от бога, имя ему Иоанн", - проговорил старик. А как по изотчеству?

- Петрович.

- Ну, сам перед тобою я - Иван Петрович. Сказывай, какая твоя нужда?

Тот ему рассказал, впрочем только одну первую половину, то есть о том, какой плут был барин, который ему отборное зерно продал, а о том, какое он сам плутовство сделал, - про то умолчал, да и надобности рассказывать не было, потому что старец всё в молчании постиг и мягко оформил ответное слово:

- Товар, значит, страховой?

- Да.

- И подконтрачен?

- Да, подконтрачен.

- Иностранцам?

- Англичанам.

- Ух! Это жохи!

Старик зевнул, перекрестил рот, потом встал и добавил:

- Приходи-ко ты ко мне, кручинная голова, на двор: о таком деле надо говорить - подумавши.

Через некоторое время, как там было у них условлено, приходит купец, "кручинная голова", к Ивану Петрову, а тот его на огород, - сел с ним на банное крылечко и говорит:

- Я твоё дело всё обдумал. Пособить тебе от твоих обязательств действительно надо, потому что своего русского человека грешно чужанам выдать, и как тебя избавить - это есть в наших руках, но только есть у нас одна своя мирская причина, которая здесь к тому не позволяет.

Купец стал упрашивать.

- Сделай милость, - говорит, - я тысяч не пожалею и деньги сейчас вперед хоть Николе, хоть Спасу за образник положу.