Всякое общение прекращаем. Да, прекращаем! На той ферме лежал труп. Нет, я не пьян! Какого дьявола ты выбрал именно это место? Я зашел в какой-то сарай или коровник и увидел труп! Да, я уверен! Откуда мне знать, кто это! Рано или поздно труп найдут и туда нагрянут легавые. Так вот, имей в виду: меня там не было! Мы с тобой никогда не договаривались там встретиться. Так и говори и не отступай. Мы с тобой едва знакомы, никаких общих дел у нас нет. Да, все именно так — мы шапочно знакомы и так все и останется впредь…

Его собеседник принялся пылко возражать.

— Заткнись! — перебил его Лукас. — Теперь другое. Мне очень не хочется думать, что меня подставили…

Снова поток пылких уверений.

Лукас только отмахнулся:

— Брось, тебя я ни в чем не обвиняю! Но если не ты, то кто? Может, ты не вовремя язык распустил? Намекнул где не надо… Хоть как-то… Показал кому-нибудь клочок бумаги, а на нем написаны мое имя, номер телефона или название той проклятой фермы? Может, кто-нибудь случайно подслушал наш с тобой разговор?

Его собеседник снова принялся энергично возражать.

— Ладно! — Лукас поморщился. — В совпадения я не верю, и мне не нравится, что я очутился в таком дерьме. Похоже, меня все-таки подставили — а может, не только меня, а нас обоих. Я хочу выяснить, кто меня подставил и почему. Так и знай, я обязательно все выясню!

Когда Джесс поздно вечером вернулась домой, на придверном коврике валялся мятый конверт с незнакомым штемпелем. Она нагнулась, подняла конверт и радостно улыбнулась. Наконец-то Саймон нашел время написать! Письма от брата-близнеца приходили редко и нерегулярно. Саймон врач и служит в крупной благотворительной организации, а потому регулярно оказывается в разных горячих точках. Служба у него очень опасная, и почтовое сообщение нерегулярное. Кроме того, у Саймона почти не бывает свободного времени. Скорее всего, и это письмо он нацарапал ночью, наспех, при тусклом свете керосинки. Настоящая редкость!