— Иди, иди, негодяй! — кричал на него Борзов. — По тебе петля плачет!
Беглец отвечал руганью.
— Предатель! Банщик несчастный!.. Еще неизвестно, кто из нас раньше подохнет!..
Наконец его увели. Борзов прикрыл сарай и вытер со лба пот.
— Ну, пойдем, — примирительно сказал он Коле.
Но Коля весь сжался от ненависти. Глаза у Борзова сделались страшными. Он цепко схватил Колю за руку и втащил его в дом.
— Рано еще тебе, щенок, рассуждать!..
Коля укусил его за руку:
— Пустите, пустите!..
— Я тебе пущу! — Борзов втолкнул его в комнату и запер на ключ. — Посиди тут. Потом поговорим!..
Глава четвертая
В ДОМЕ НИКИТЫ БОРЗОВА
Позднее Никита Кузьмич принес Коле еду — большой кусок вареного мяса, хлеб с маслом и горячий чай, — хозяйственно поставил тарелки на стол и сел рядом с видом радушного хозяина.
— Племянничек! — позвал он. — Иди к столу…
Война быстро раскидала родственников в разные стороны. Одни эвакуировались в глубокий тыл, другие ушли на фронт, и теперь, после гибели матери, в городе у Коли остался один лишь дядя Никита. Кому же, как не ему, позаботиться о сироте?
Но Коля забился в угол и смотрел оттуда на своего дядю ненавидящим взглядом. Зачем мать приказала идти к нему? Он, наверное, и ее предал, только она об этом так и не узнала.
— Ешь, Коля! — настойчиво сказал Никита Кузьмич и подвинул тарелки поближе к мальчику. — Ешь, тебе говорят. Суешься не в свои дела…
Коля не двигался. Он так много пережил за последние дни, что сразу повзрослел. Еще недавно его маленькое доверчивое сердце готово было поверить Никите, но теперь он боялся и ненавидел его. «Скорее, скорее бежать отсюда!» — только и думал он, притаившись в своем углу.