- Прямо сейчас? - Я был в кальсонах и рубашке.

- Немедленно! - ухмыльнулся тот.

- Ладно,.

Я быстро оделся, пригладил волосы и, выйдя из раздевалки, постучался в комнату распорядителей. Мне велели войти, и я вошел.

Там собрались все три распорядителя, секретарь скачек и еще Корин Келлар. Сидели вокруг большого прямоугольного стола в неудобных креслах с прямыми спинками.

Лорд Тирролд потребовал:

- Закройте дверь поплотнее. Я сделал и это. Он продолжал:

- Я знаю, что вы были рядом с Мэтьюзом, когда он.., э-э... Вы видели, как он это сделал? Меня интересует, как он вынул пистолет и навел его. Или вы взглянули туда, лишь услышав выстрел?

- Нет, сэр. Я видел, как он вынул пистолет и прицелился.

- Очень хорошо. В таком случае полиции могут понадобиться ваши показания. Пожалуйста, не уходите из раздевалки, пока они вас не повидают. Инспектор сейчас вернется из пункта первой помощи. - Он кивнул, отпуская меня, но когда я уже взялся за ручку двери, спросил вдруг:

- Финн.., вам известны какие-нибудь причины, побудившие Мэтьюза расстаться с жизнью?

Прежде чем обернуться, я чуточку помедлил, и мое "нет" прозвучало неубедительно. Корин Келлар старательно изучал свои ногти.

- Мистер Келлар может это знать лучше, - попробовал я уклониться от прямого ответа.

Распорядители переглянулись. Баллертон, все еще бледный после недавнего приступа дурноты, отмахнулся:

- Не хотите же вы заставить нас поверить, будто Мэтьюз покончил с собой только из-за того, что Келлар был недоволен его ездой? - Он с жаром обратился к другим распорядителям:

- Ну, знаете, если эти жокеи так заважничали, что не желают выслушать несколько вполне заслуженных замечаний, им надо менять профессию. Но считать, что Мэтьюз мог застрелиться из-за пары горьких слов - это легкомыслие, если не злонамеренность!

Тут я вспомнил, что лошадь, которую тренировал Корин, принадлежала Баллертону. Нейтральная фраза "недоволен его ездой", которой он определил нескончаемые желчные препирательства между Артом и тренером, видимо, должна была все сгладить.