— Об этом я не подумал…
Завершая обсуждение, полковник Семин сказал:
— План хороший, смелый и умный. То, что в нем неясно, нужно доработать. Кого вы, Рычагов, просите в свою оперативную группу?
— Субботина и Посельскую, — не задумываясь, ответил Рычагов.
— Ну что же… Утвердим, товарищи, такой состав?
Кто— то сказал:
— Учти, Рычагов, что Посельскую надо сдерживать.
— Хорошо. — Рычагов улыбнулся. Он прекрасно знал, чем вызвано это предостережение.
— Меня очень тревожит, — сказал Семин, — последнее сообщение западного радио. Будто Кованьков, боясь расправы над ним с нашей стороны, просит не устраивать пресс-конференцию и не допускать к нему журналистов. Не увезли ли они его из Германии? А может, тут скрыто и нечто худшее…
— Ожидать можно всего, — согласился Рычагов, — но, так или иначе, мы должны найти Кованькова…
Через час оперативная группа уже приступила к работе.
6
Сразу после совещания в кабинет полковника Семина пришли четверо немцев. Все они были в летах и удивительно походили друг на друга. Все — рослые, неторопливые в движениях, с суровыми, резко прочерченными лицами, с узловатыми, натруженными руками.
Полковник поздоровался с каждым за руку и пригласил всех присесть к столу.
Семин всмотрелся в угрюмые лица немцев и рассмеялся:
— Что это вы все такие мрачные?
Все четверо скупо улыбнулись. Сидевший ближе к Семину седой как лунь немец сказал глуховатым голосом:
— Волнуемся, товарищ полковник. Боимся не справиться с этим поручением.
— Справитесь, друзья! Наверняка справитесь. Да и никто, кроме вас, не сможет обеспечить безопасность будущей демократической республики. Безопасность будущей немецкой республики должны обеспечить сами немцы. Вы уже обсуждаете свою конституцию свободной жизни без капиталистов и помещиков. Скоро она станет законом. Ох и не понравится же это тем, кто орудует на западе Германии!