В воздухе перед адмиралом замерцала голограмма: рослый дикарь, на розовом лице бледно-желтая растительность. Плечи и грудь варвара прикрывала железная кольчуга, надетая поверх выделанной шкуры какого-то животного; вооружение состояло из копья и ржавого меча. Воин сидел верхом на четвероногом местном животном, которое казалось слишком хрупким для своего массивного наездника.
Атвар вздохнул и повернулся к капитану Кирелу, командиру корабля «127-ой Император Хетто», флагмана боевого флота.
— Хотел бы я, чтобы все оказалось так просто, как мы предполагали в начале нашей экспедиции, — проговорил Атвар.
— Да, благородный адмирал. — Кирел тоже вздохнул и повернул оба глазных бугорка к голограмме. — Информация, доставленная нашими зондами, не оставляла никаких сомнений в быстром успехе.
— Вы правы, — с горечью ответил Атвар.
Раса готовилась к новым завоеваниям со свойственной ей методичностью: 1600 лет назад (речь, естественно, шла о летоисчислении Расы — год на Тосеве-3 тянулся вдвое дольше) в систему Тосева был отправлен зонд, который тщательно обследовал планету и доставил домой пробы и фотографии. Раса подготовила флот вторжения и послала его на Тосев-3, рассчитывая на быструю и легкую победу: разве может мир заметно измениться за каких-то 1600 лет?
Атвар прикоснулся к кнопке в основании голографического проектора. Тосевитский воин исчез, а его место заняли новые изображения: русский танк с красной звездой на башне — слишком слабая броня по стандартам Расы, но весьма удачная конструкция. Широкие гусеницы позволяли машине без проблем передвигаться по бездорожью. Тяжелый американский пулемет с лентой, заполненной крупными пулями, легко пробивающими бронекостюмы, словно они сделаны из картона. Дойче истребитель с турбореактивными двигателями под изогнутыми крыльями, ощетинившийся пушкой, установленной в носовой части.
Кирел показал на истребитель.
— Больше всего меня беспокоит эта машина, благородный адмирал. Клянусь Императором… — Кирел и Атвар опустили глаза при упоминании своего правителя, — еще два года назад, когда кампания только начиналась, дойче не имели ничего, даже отдаленно ее напоминающего.