То же самое происходило и на других нефтеперегонных заводах, разбросанных по всему Тосеву-3. Представители Расы могли нанести им некоторый урон, но не уничтожить. Поскольку Большие Уроды постоянно опасались возникновения пожара на таких предприятиях, они строили их так, чтобы свести разрушения к минимуму. Они отчаянно защищали свои заводы и восстанавливали их быстрее, чем эксперты Расы считали возможным.

Заскрежетал телефон. Атвар с удовольствием взял трубку, надеясь отвлечься от неприятных размышлений.

— Да? — произнес он в микрофон.

— Благородный адмирал, самец Дрефсаб просит разрешения с вами встретиться.

— Я еще не закончил совещание с капитаном Кирелом, — ответил Атвар. — Скажите Дрефсабу, что я его приму сразу после беседы с капитаном.

— Слушаюсь, благородный адмирал, — адъютант отключил связь.

Упоминание о Дрефсабе ничуть не улучшило настроение Атвара.

— У нас возникла еще одна серьезная проблема, — пожаловался он.

— Что вы имеете в виду, благородный адмирал? — поинтересовался Кирел.

— Отвратительное тосевитское зелье… имбирь, — ответил Атвар. — Дрефсабу недавно удалось выследить и уничтожить Большого Урода, который являлся крупным поставщиком этого ужасного наркотика, и я надеялся, что теперь мы сможем взять под контроль самцов, попавших в постоянную от него зависимость. К несчастью, его сменило множество мелких торговцев.

— Очень жаль, — сказал Кирел, — Тосевитское зелье чрезвычайно вредит нашему делу.

Атвар с подозрением повернул один из глазных бугорков в сторону Кирела. Командир флагманского корабля занимал второе по старшинству место после самого Атвара, и его раскраска была лишь немногим менее изощренной, чем у адмирала. Если политика Атвара приведет к катастрофе, Кирел станет самым естественным кандидатом на пост командующего флотом. Кирел, спокойный и консервативный самец, всегда поддерживал Атвара, но кто знает, какие амбиции гложут капитана? Любое замечание, в котором содержался даже небольшой намек на критику, настораживало Атвара.