- Так, - сказал я лениво и по-хозяйски, - я думаю, что нам хватит бутылочки сухого вина и немного яблок, что ли... Будем танцевать.

Он хотел было идти, но Тамара его остановила.

- Погоди, шеф, погоди, - сказала она, и ее пальчик с облезающим маникюром забегал по меню, - давай так... неси семгу, колбаски вот этой... Помидорчики есть? Давай тоже, сыру давай тоже. Это на закуску... Да, еще салатику захвати...

- Что-то ты размахнулась, - засмеялся я.

- А что ж, голодными сидеть? - сказала Люся.

- Теперь, - сказала Тамара, не обращая на меня внимания, - давай так: водочки графинчик похолодней, ну, сам знаешь, ситро... Теперь горячего... горячего... давай котлеты по-киевски...

- Кофе? - спросил официант бесстрастно.

- Ну да, - сказала Люся, - и мороженого.

Он ушел. Мы сидели молча. Люся выглянула за занавеску.

- Танцуют, - сказала она, - одна пара. Танцевать не умеют, а тоже... А юбку какую надела, умора... Погляди, Тамар.

- Да ладно, - сказала Тамара.

- Ну и Виталий,- сказал я, чтобы поддержать разговор, - хорош.

- Да ладно, - сказала Тамара, - Виталий, Виталий... Сидишь и сиди.

"Что же делать!" - подумал я, но тут появился официант, и наш стол затрещал. Он, мерзавец, не забыл принести и мою бутылку сухого, и яблоки, и еще по собственному почину вазу с дорогими конфетами и сказал, обращаясь, конечно, к Тамаре:

- Думаю, не помешает. Для общей красоты.

- Сойдет, - сказала Тамара.

Я разлил водку, и мы выпили. И тут же по второй. Я посмотрел на себя со стороны: ничтожество. А в девчонках что-то было: во-первых, бесцеремонность - они прямодушны и бесхитростны, современны; во-вторых, и внешне... такие вострушечки. У Тамары маленькие острые зубки, маленькие острые глазки, тонкие губы - характер; а Люся вообще прелесть раскраснелась, хохочет, уплетает за обе щеки...