— Право, сын не так безумен, как отец. Паво уже заметил, что, игорная страсть охватила отца, и хочет его удержать. Это очень смешно, но, право же, он пытается удержать старика. Великолепно, не правда ли? Конечно, Паво очень важно, чтобы отец не разорился.

Мы продолжаем сидеть на диване. У рулетки творится что-то непривычное, все стоят, вокруг хозяина Синвара и его сына. Никто не играет в баккара; даже три крестьянина с гор в больших серых плащах с металлическими поясами и старые лавочники, которые играли на выпивку, сидя у дверей, — и те встали и вмешались в толпу вокруг рулетки. Подходим и мы.

— Внимание! — говорит мне русский. Он очень возбуждён.

Хозяин Синвара решил опять взяться за число тринадцать. От нетерпения и волнения он всем теперь распоряжается сам. Он роется в деньгах толстыми дрожащими руками, ищет и мнет грязные кредитки, стараясь их сосчитать и разложить в пачки. Его кольца сверкают в этой куче грязных банкнот. Он молчит, и Паво сидит рядом с ним, тоже не говоря ни слова. Лицо его очень мрачно.

— Тринадцать! — объявляет крупье.

Хозяин Синвара вздрагивает, и даже у Паво совершенно ошалелый вид. Какое везение при такой-то нелепой игре! Последняя удача наносит порядочный ущерб банку. Крупье спокойными движениями отсчитывает деньги. Этого человека уже ничто не может удивить, он знает все капризы судьбы, видал виды. Принц какое-то мгновение стоит в нерешительности, но почти сразу забирает свои деньги, делит золото и бумажки и всё рассовывает по карманам. Он требует стакан вина, выпивает залпом, встаёт — он кончил игру. Уходя, он суёт кредитки всем попадающимся по дороге слугам, направо и налево.

Хозяин Синвара толкает сына под локоть и глядит на него лихорадочными глазами.

— Видишь! Видишь! А ты хотел учить меня играть! Вот я вас всех за пояс заткну!

Он смеётся громко и отрывисто, повернувшись к удивлённым зрителям. Упоенный своим счастьем, он бросает ещё раз деньги на тринадцать.