СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ. Тогда разрешаю утаивать дальше. Мне ваша искренность мила, но у какой женщины нет моментов в биографии? Особенно у такой, как ты...

ЛАРИСА быстро выходит. СТАНИСЛАВ ПЕТРОВИЧ смотрит ей вслед. Затем снимает пиджак, кряхтя, лезет на стремянку довешивать гардины.

Затемнение.

Перед вторым занавесом - тихий уголок парка неподалеку от школы. На аллее оранжевые листья кленов.

ГРИША по дороге из магазина лениво волочит хозяйственную сумку. Присел на скамью, листает журнальчик. Быстро подходит ЛАРИСА.

ГРИША. Мать, куда спешишь?

ЛАРИСА (остановившись). И он еще спрашивает? Так вот! Директор попросил меня срочно посетить новенького из моего девятого "Б". Кажется, его зовут Григорий Лосев.

ГРИША (хохочет). Кажется... Только его дома нет. Мать за продуктами угнала.

ЛАРИСА. Очень смешно. Не крути сумку, будет гоголь-моголь. Ты втянул меня в авантюру.

ГРИША. Будет о чем вспоминать в старости...

ЛАРИСА. Это еще не все. Директор просил меня передать твоим родителям, чтобы они зашли к нему познакомиться. Срочно!

ГРИША. Врешь!.. Вот это уже хуже... Где ж я их возьму - родителей? Ну, мать туда-сюда... А за твоего бывшего мужа тоже я должен отвечать?

ЛАРИСА. Григорий!

ГРИША. Скажи, для чего ты носишь кольцо? Давно пора снять. (Повторяет ее слова.) Обязательства, нарушенные одной стороной, освобождают другую. Разве не так?

ЛАРИСА. Просто я к кольцу привыкла. Знаешь, зачем птиц кольцуют? Чтобы о доме помнили.

ГРИША. Но ведь кольцо им мешает!

ЛАРИСА. Орнитологи говорят, птицы его совершенно не чувствуют.

ГРИША. Эх вы, птицы!.. Не чувствуешь - зачем носить?

ЛАРИСА. Трудно объяснить. Понимаешь, женщине нужна защита, иногда хотя бы иллюзорная...

ГРИША (взрывается). А мне никто не нужен, тем более - иллюзорный.

ЛАРИСА (холодно). Взял бы да и родился у матери получше.

ГРИША (смягчившись). Ладно, ма! Не трепыхайся! Подумаешь, родителей вызывают! В случае чего скажу, что я и с матерью разошелся.