Меня объявили в розыск. А Борис перезвонил через полчаса после передачи, поздравил с первым апреля и попросил десять миллионов евро, напирая на то, что, как только он получит деньги, ответственность за взрыв тут же возьмут на себя исламские террористы. Я его послал. И поехал делать пластическую операцию в клинику, где за определенное вознаграждение не задают лишних вопросов.

Москва, 2027 год, 5 октября, 16:00

Закончил осмотр своей тюрьмы. Обнаружил и перепрограммировал несколько взрывных устройств с радиоуправлением. Позвонил Борису.

- О! Ты так быстро сдался? - удивился он.

- Отнюдь. Просто хотел предупредить, чтобы ты ко мне не совался. Пулеметы свои ты, конечно, отключишь, но пару-тройку сюрпризов я тебе гарантирую.

- Ох и вздорный же ты старик... Сиди себе там, пухни сколько влезет... Пневмосистема доставки продуктов из магазина, кстати, работает. Пока работает - многозначительно добавил мой сын. Как чего надумаешь - звони. Отбой.

Вполне удовлетворившись разговором, я немедленно решил проверить пневмосистему. Набрал с пульта заказ на шесть бутылок пива и вяленного леща, вставил кредитку в прорезь, нажал "ввод". Зашумело-загудело, через минуту зажглась надпись "заказ доставлен". Вытащил пиво и рыбу из приемной камеры, выпил под леща пару бутылок "Останкинского №15", закурил.

Более детальный осмотр неосмотрительно (простите за каламбур) захваченной мной базы свидетельствовал, что Борис и впрямь долго готовил мне эту ловушку. Моральные пытки были предусмотрены вполне сообразно его фантазии и финансовым возможностям. Начнем с того, что вся моя фонотека была здесь. Он захватил ее в прошлом году, когда я сдал с тяжелыми боями свой особняк в Лобне. Тяжелые уличные бои в наше время - зрелище настолько заурядное, что, когда Борис шарахнул по моему дому противотанковыми ракетами, никто и не почесался. Уцелело тогда только то, что было в бункере, в том числе  библиотека, фонотека и компьютер с личным архивом. Меня же контузило, и как я тогда ушел, не помню совершенно.