– Мне все о вас известно, но я не хочу обманывать вас: нрав у моей дочки тяжелый. А красоту и учтивость ее вы видите сами.
– Ставь свои условия, – ответил Торвальд. – Нрав ее не удержит меня от сговора.
Затем они стали говорить об условиях, и Хаскульд не спросил согласия дочери, потому что ему хотелось поскорей выдать ее замуж. Они договорились обо всем, и Халльгерд была помолвлена с Торвальдом, и Торвальд с Освивром поехали домой.
X
Хаскульд сообщил Халльгерд о сговоре. Она сказала: – Теперь я убедилась в том, о чем уже давно догадываюсь. Ты не любишь меня так крепко, как всегда говоришь, раз ты даже не счел нужным пригласить меня на сговор. И я не нахожу этот брак таким замечательным, каким он тебе кажется.
Видно было, что она чувствует себя выданной за первого встречного. Хаскульд сказал:
– Я не придаю твоему честолюбию такого значения чтобы оно было мне помехой в делах. Я решаю, а не ты, раз нет между нами согласия.
– У тебя и твоих родичей честолюбия хоть отбавляй, – говорит она. – Неудивительно, что оно есть и у меня.
И она ушла.
Она пошла, понурив голову, к своему воспитателю Тьостольву и рассказала ему, что с ней собираются сделать. Тьостольв сказал:
– Не тужи. В другой раз не выдадут тебя замуж без твоего согласия, потому что я сделаю все, чего бы ты ни пожелала, не трону лишь твоего отца и Хрута.
Больше они не говорили об этом. Хаскульд приготовился к свадебному пиру и поехал созывать гостей. Приехав в Хрутсстадир, он вызвал Хрута из дому для разговора. Хрут вышел к нему, и Хаскульд рассказал ему про сговор и пригласил к себе.
– Не обижайся, – добавил он, – что я не сообщил тебе об этом сговоре раньше.
– Я предпочел бы быть в стороне от всего этого дела, – говорит Хрут, – потому что не будет счастья от этого брака ни ему, ни ей. Но на свадьбу я приеду, если ты это сочтешь себе за честь.