— По половинке чего? — стеснительно спросил Валера.

— Миллиона. Ежемесячно, — терпеливо объяснил ему усталый префект.

— Да где же брать-то? — поразился Валера.

— А с крепостных. Откуда ж еще? — в свою очередь удивился глава управы. — Вам вверено хозяйство. Вот и извлекайте из него.

— Я так не могу… — икнул Валера, чувствуя, как вскипает голова и холодеют руки.

— Если по итогам второго месяца не будет половинки, — вздохнул префект с сочувственным видом — как у Понтия Пилата при известном разговоре, — заведем на тебя уголовочку по финансовым преступлениям. Начальство требует чистить ряды. Про предшественника своего в хронике происшествий не читал?

Валера помотал тяжелой головой.

— Ну, ступай, — печально сказал префект. — Родина на тебя надеется.

* * *

Первую неделю Валера пребывал в ступоре, и из водочного водоворота сумел выгрести только к середине второй — прочитав случайно в старой газете ту самую хронику происшествий. После этого сходил в городскую баню, собрал по дому все спиртосодержащие жидкости и отнес их на помойку — почитай, сдал в благотворительный фонд.

Встряхнулся.

И поехал осматривать коммунальное хозяйство Новобайдаевского микрорайона — сурового жилмассива, заселенного потомками угледобытчиков.

В Новобайдаевке все было из рук вон — с похмелья Валера понимал это особенно остро. Горячая не шла, в подъездах кровь и моча стояли по щиколотку, а на желтых газовых трубах во дворах девятиэтажек подтягивались динамичные ребята со стрижкой «полубокс».

Сначала Валере захотелось «девяточки», потом — валокордину, но он себя оба раза переборол. Прошел по ЖЭКам, собрал начальников, и в актовом зале девяносто девятой школы, потея от волнения, выступил.

— Товарищи! — срывающимся фальцетом обратился Валера к многоголовой мутноглазой и перегарной гидре, которая оцепенело смотрела на него, выгадывая, как бы его половчее сожрать.