— Как хочешь, так и говори. Торчинский тоже прилетит?

— Как обычно. Ей даже не стыдно, что она принимает у себя в доме этого певчишку. Все знают, что он в нее влюблен, и…

— Помолчи, — вдруг сказал мужчина. — Жураевы уже пришли.

За спиной у Дронго раздались восторженные голоса и звуки поцелуев. Очевидно, вновь пришедшие несколько опоздали, так как Жураев все время извинялся.

— Только постарайтесь не опаздывать завтра, Дима, — напомнил ему мужчина, сидевший за столом. — Иначе Марк и Катя на вас обидятся. Такой повод здесь собраться! Хорошо, что вы оказались в Риме.

— Мы приехали с Капри, — послышался томный женский голосок, очевидно, принадлежавший супруге Жураева. — Вы знаете, сейчас все отдыхают на Капри или в Сардинии. Это стало так модно. Лазурный берег — уже вчерашний день. Там сейчас столько всякого сброда. Невозможно никуда выйти, повсюду наши бывшие соотечественники. Понаехали из разных республик, снимают себе номера-сюиты, отвратительно ведут себя…

Дронго вспомнил, как несколько лет назад наблюдал за тремя дамочками, лежавшими на пляже отеля «Негреско». Они обучали стоявшего рядом официанта настоящему русскому мату. Они загорали топлесс, а он, стоя в униформе, вынужден был повторять за ними непристойные выражения, вызывая дружный хохот своих наглых клиенток.

— Поэтому мы с Леонидом никогда не ездим на такие курорты, — сказала женщина, сидевшая за столом. — Мы вообще любим отдыхать у его родителей в Анапе. Там чудесные места. И девочке нашей там хорошо, да и мы славно отдыхаем от дел. Сейчас приехали сюда только из-за Марка и Катеньки. У них такое событие — пять лет совместной супружеской жизни.