— Нет, нет, и еще раз нет! Праздники для того и созданы, чтобы отдыхать. Это мой законный выходной, и провести его я должна так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитый день.

— День святого Валентина — праздник не официальный, поэтому выходного тебе никто не даст, — Клара потрясла перед моим носом пачкой глянцевых фотографий. — Ты только подумай, какой шанс тебе дарит судьба, пусть и в нашем лице. В день всех влюбленных ты найдешь своего суженого! Это так романтично. Об этом мечтают все девушки до двадцати и все женщины после тридцати!

— Ты всегда отличалась тактом и деликатностью, особенно, когда речь заходит о моем возрасте. — Клара вызывающе молчала. — И как я его найду? Моего суженого, мать его?! — народное сопротивление набирало силу и грозило перерасти в революцию, надеюсь, что бескровную. — В ресторане? Во время праздничного банкета, куда вы пригласили всех претендентов на руку и сердце? Между прочим, это мои рука и сердце!

— Твои, твои, кто ж спорит, — дед попытался погасить назревающий конфликт. Но не тут-то было.

— Собственно, а почему бы и нет! — Клара уморительно всплеснула худенькими ручками. — Для тебя, дура, стараемся. Если жениха не найдешь, то в кое-то веки поешь нормально. Хватит бутербродами питаться и этим, прости господи, "сушираком". У тебя от этих суши все внутренности слипнутся и в узел завяжутся.

Слово "дура" оказалось последней каплей, переполнившей чашу терпения. "Все! Гиря до полу дошла, — сказал Иван Поддубный, отказываясь от бенефиса". Как говорится, аргументов не нашлось, остались — междометия. Я мрачно оглядела родичей, устроившихся за семейным столом. И кто сказал, что круглая мебель способствует сближению и духовному единению?!

Утренний разговор стал еще одной — бессмысленной — попыткой найти мне достойного мужа, словно я, Стефания Иванова, тридцати годков отроду, была скоропортящимся товаром, чей срок годности вот-вот пройдет.