Призывы к разуму успехом не увенчались. На все Клара предпочитала отвечать: "Не найдешь мужа, то хотя бы поешь нормально". Во мне забродили новые комплексы. Неужели выгляжу, как аборигенка Сомали? Не то, чтобы я когда-либо претендовала на формы кустодиевских купчих, но и плоскогрудой доской тоже быть не хочу. Конечно, 90-60-90 — идеал недостижимый, но 92-64-92 — вполне реален. Так я, по крайней мере, считала, пока меня не стали откармливать, словно рождественскую индюшку. Для полупрозрачного платья. "Ой, люли мои, люли! — воскликнул кебаб, попав на сковородку".

Сегодняшний, шестидесятый по счету разговор проходил на половине родственников, куда меня пригласили на официальный завтрак. Семь утра. Накрахмаленная скатерть, серебряные приборы, четыре перемены блюд — дело пахло жареным. И точно, как только мы уселись за столом, Соня торжественно вынесла главное блюдо — жареного гуся с яблоками.

— Почто птичку обидели? — я с содроганием посмотрела на золотистый бок, истекающий жиром. Интересно, сколько калорий в одной гусиной ножке? А со шкуркой?

— Кушай, деточка, — суетилась Клара, подкладывая на тарелку внушительные порции. — Совсем ты у нас исхудала. Ну, ничего, мы свою радость в обиду не дадим: в кое-то веки сможешь нормально поесть.

— Бабуля, ты же прекрасно знаешь, что в такое время суток максимум, на что я способна, это чашка крепкого кофе.

Родственники синхронно переглянулись: ага, что-то замышляют. Но кофе налили. Без сахара! Я же просила — без сахара! Глас диабетика в пустыне. Паузу нарушил Фима. Дядька откашлялся, глотнул для храбрости горячего кофе и начал:

— Тут такое дело, девочка. Мы хотели провести вечер знакомства 14 февраля, но возникли непредвиденные обстоятельства. Форс-мажор.

— Вечеринка отменяется? — с замиранием сердца спросила я. Еще в школе меня учили, что надежда всегда умирает последней. Причем на примере товарища Крупской.

Надежда в ответ лишь ухмыльнулась.