На дне лодки, в подвёрнутом подсачке, лежал едва поместившийся там огромный красавец жерех. Я впервые видел такого! Когда мы его потом взвесили, в нём оказалось 4 килограмма 700 граммов. Он так запутал блесну в сетке подсачка, что Борис, видимо, не смог её распутать и обрезал леску, оставив блесну с тройником и поводок с грузилом в подсачке.

Когда я подошёл к Борису, он сказал мне, что поймал этого жереха, пока я ходил за молоком. Вот его просят опять закинуть спиннинг и опять поймать "ещё такую же рыбину", но его блесна слишком запуталась в подсачке, а другой такой у него нет. Я понял, что Борис не хочет ещё раз забрасывать спиннинг, и поддержал его: нам и так давно пора быть в Карауле, а то мы поздно туда попадём. Так мы и уехали.

Когда мы отъехали от Криволучья, Борис рассказал мне, что сначала к нему приставали ребятишки: "Ну, кинь, дяденька! Покажи, как вы ловите!"

Потом подошли взрослые и тоже стали просить забросить и показать, как работает наше "колесо". Они слышали об этом, а вот видеть ни разу не приходилось.

Конечно, Борис не мог отказать и без всякой надежды на то, что у него "по заказу" схватит какая-нибудь рыбинка, забросил блесну. Не успел он начать подмотку, как у него так рвануло, что от неожиданности чуть не вырвало из рук спиннинг. Когда же он подсек, то сразу почувствовал, что блесну схватил большой хищник. Леска туго натянулась, удилище согнулось. Он включил тормоз, катушка затрещала. Все обступили его.

В это время жерех выскочил высоко из воды, дал "свечу" и с грохотом шлёпнулся обратно. Все ахнули: решили, что рыбина ушла. Потом, видя, как Борис медленно, но настойчиво подматывает туго натянутую леску, закричали: "Есть, есть! Не сорвалась!"

Борис несколько раз подводил жереха близко к лодке, пытался подхватить его в подсачек, но это удалось ему не сразу: подсачек был не по рыбе. Вся деревня переживала борьбу с жерехом и дружно ахала при каждой неудачной попытке захватить жереха в подсачек.