Война — отступление от жизни, закрученная лабиринтом алогизмов, запутывает в череде взрывающих сознание проявлений беззакония, и, уткнувшись лбом в стену с осознанием того, что весь мир — дерьмо, человек в ослеплении нередко приходит к фатальному выводу: «Выхода нет».

А куда выход? В мир, который равнодушен и, следовательно, враждебен?

Один знакомый священник рассказывал, как он шёл рано утром на службу 1 января 1995 года. «Ещё продолжается пьяный разгул, народ пребывает в безумии праздника не думая о том, что в этот самый момент совсем рядом, в соседней Чечне, на улицах Грозного гибнут сотни солдат. И нет даже намёка на признак всенародного сопереживания трагедии войны. Это пир во время чумы».

Его кум — терский казак старший лейтенант Олег Миляев погиб при штурме Грозного 28 декабря 1999 года, а спустя несколько дней отец Василий — отец шестерых детей, отодвинув в сторону страх, поехал в недавно освобождённую от боевиков станицу Наурскую, что бы отслужить там Божественную литургию для тех, кто так нуждался в духовном окормлении.

Где был весь остальной мир, когда мы месили грязь чеченских дорог? Почему не шагнули на одну с нами тропу те, кто спорили о продажных политиках на кухнях за «рюмкой чая»?

Господа и товарищи обыватели, не закрадывалось ли вам в душу сомнение, что и вы продали нас, поменяв на тёплый сортир и грелку во всё тело?

И это тоже апостасия — отступление от Истины…

А в чём же тогда обывательская истина? Лежит ли истина нашей войны в плоскости истины их мира? Где объяснение сути происходящего? Мы, оказавшиеся на территории апостасии, сможем ли сделать верный шаг, что бы не провалиться в бездну и обрести под ногами землю спасения?

Сложно разобраться в происходящем, ведь войну придумали не мы, она сама пришла к нам…