Однажды в сборочном цехе начался пожар. Иван Васильевич псказал себя с лучшей стороны: не растерялся, действовал умело, так что с огнем быстро справились; нужно было наверстать потерянное время, он вместе с группой рабочих всю ночь трудился в цехе, приободрял людей. Вскоре после этого события, взволновавшего завод, Коротеев сказал Соколовскому: "Скажите, вас не удивил Журавлев? Ведь он человек, лишенный всякой инициативы, а вот здесь не растерялся..." Соколовский всегда насмехался над Журавлевым, но теперь, подумав, ответил: "Это вы правы. Садоводы говорят о спящей почке - есть такие почки на деревьях. Иногда много лет не раскрываются. А если отрезать крону, спящая почка распустится. Так и Журавлев - заурядный чиновник, но стоит разразиться грозе, он оживает..."

В отношениях между Журавлевым и Леной решающим событием была не встреча ее с Коротеевым, а разговор, возникший год назад, разговор, которому Иван Васильевич не придал никакого значения. Заболела Шурочка. Лена хотела привезти из города детского врача Филимонова, - сказалось, что он болен. Лена очень волновалась: почему-то ей казалось, что у девочки воспаление легких. Она позвонила мужу на работу. Журавлев посоветовал: "Пошли в нашу больницу за Шерер". Вера Григорьевна, осмотрев девочку, сказала: "Обыкновенный грипп, в легких ничего нет". Лена обрадовалась, но была в таком смятении, что высказала свои мысли вслух: "А вы не ошибаетесь? Она как-то странно дышит". Вера Григорьевна неожиданно вскипела: "Если вы мне не доверяете, зачем вы меня позвали?" Лена покраснела. "Простите, я не понимаю, что говорю. Правда, я не хотела вас обидеть. Это ужасно!.." Тогда на глазах Веры Григорьевны псказались слезы, она очень тихо сказала: "Вы меня простите, виновата я. Нервы не выдержали. Иногда теперь такое приходится выслушивать... после сообщения... Плохо, когда врач себя ведет как я..." Лена еще гуще покраснела. Она проводила Веру Григорьевну до дому. С того вечера они подружились.