Я вас не упрекаю в бессердечье.

Я царств вам не дарил, не звал детьми,

Ничем не обязал. Так да свершится

Вся ваша злая воля надо мной!

- Это из "Короля Лира". Еще чашечку?

- Нет, спасибо. А чай хорош!

- Особый рецепт заварки. Научили в Англии. Если что - звоните. Не застанете в городе, звоните на дачу. Вот телефон.

Во дворе Катя разбежалась и перепрыгнула через яму. "Как трепетная лань, - подумала она, - скоро можно будет выступать на международных соревнованиях по прыжкам в длину".

Второй в списке стояла Ирина Генриховна Мануйлина. По телефону она говорила с Катей сухо и неохотно согласилась на встречу.

Ирина Генриховна готовила абитуриентку к поступлению в театральный институт, и поэтому появление Кати было очень некстати.

-Да, вы звонили, но обстоятельства изменились, впрочем, подождите десять минут.

Она провела Катю в крохотную кухоньку с квадратным столом, накрытым ядовито-салатовой скатертью. Над столом висели сломанные часы с кукушкой. Когда-то птица совершила свой отчаянный последний прыжок из домика, но забраться обратно у нее уже не хватило сил. Сложный механизм сломался, и кукушка навсегда широко раскрыла рот, вытянув тощую шею. На плите вовсю кипел чайник.

- Посмотрите пока журналы с моими статьями, - Ирина Генриховна подсунула Кате аккуратную стопку "Столичного театра".

Листая журналы, Катя то и дело натыкалась на статьи Мануйлиной, обведенные красным маркером.

По Катиным понятиям, прошло уже пятнадцать или двадцать минут, а Ирина Генриховна все не появлялась. Наконец Катя услышала приглушенные голоса и хлопанье входной двери. Она едва успела придать своему лицу выражение серьезной сосредоточенности, как в кухню влетела Мануйлина.