Указатель "антиквариат", прикрепленный к длинному металлическому стержню, блестел издалека. В антикварной лавочке, носившей название "Старинный менуэт", пахло кофе и пачулями. Узкая винтовая лестница вела на второй этаж. "Старинный менуэт" занимал четыре небольшие комнаты, плавно перетекающие одна в другую. Комнаты шли по кругу, и поэтому Кате, когда она быстро проходила по ним, казалось, что она вальсирует среди тонкого фарфора и темно-коричневых комодов.
Перед самым входом Катя посторонилась - выносили массивный буфет. Покупатель - сорокалетний мужчина со стрижкой "бобрик" что-то оживленно говорил светловолосой полной женщине, которая улыбалась и тихо вставляла отдельные реплики. Увидев Катю, они замолчали. Затем покупатель продолжал:
- Она говорит, что хочет только чип... - Он запнулся, достал из кармана джинсов смятую бумажку и прочитал по слогам: - "Чип-пен-дейл". Вот, представляете, зачем это ей?
- У вашей жены хороший вкус, - сказала его собеседница, продолжая улыбаться.
Они не обращали на Катю никакого внимания. Судя по всему, посетитель был частым гостем в антикварной лавочке. Женщина беседовала с ним как с хорошим знакомым.
- Спасибо вам, Генриетта Алексеевна, огромное спасибо.
Мужчина благодарно стиснул ей руку, но на лице женщины ничего не отразилось. Когда за посетителем закрылась дверь, женщина повернулась к Кате:
- Что вы желаете приобрести?
- У вас тут на прошлой неделе часы стояли в пейзанском стиле: пастушка и пастушок.
- Они уже куплены.
- Гурдиной? - встрепенулась Катя.
- Вообще-то мы не разглашаем имена своих клиентов, но это действительно была она. Она хотела купить что-то в прованском стиле, и эти часы напомнили ей детство. Вы ее знаете?
- Да, и эти часы я видела в ее доме.
Генриетта Алексеевна вопросительно посмотрела на Катю.
- Я посмотрю соседний зальчик.