- Видно, что греческого происхождения, - проворчал епископ.

- На девятый день мы увидели озеро, синее, как сапфир, продолжал старый купец. - Мы спешились на его берегу. В озере водятся серебряные рыбы с рубиновыми глазами. А песок вокруг этого озера, ваша милость, состоит из одних жемчужин, крупных, как галька. Маноло пал наземь и начал загребать жемчуг полными горстями; и тут один из наших провожатых сказал, что это - отличный песок, из него в Офире жгут известь.

Дож широко раскрыл глаза.

- Известь из жемчуга! Поразительно!

- Потом нас повели в королевский дворец. Он весь был из алебастра, только крыша золотая, и она сияла, как солнце. Там нас приняла офирская королева, сидящая на хрустальном троне.

- Разве в Офире царствует женщина? - удивился епископ.

- Да, монсеньер. Женщина ослепительной красоты, подобная некоей богине.

- Видимо, одна из амазонок, - задумчиво произнес епископ.

- А как другие женщины? - с любопытством спросил дож. Понимаешь, я говорю о женщинах вообще - есть там красивые?

Корабельщик всплеснул руками.

- Ах, ваша милость, таких не было даже в Лиссабоне во времена моей юности!

Дож замахал рукой.

- Не болтай чепухи! Говорят, в Лиссабоне женщины черные, как кошки. Вот в Венеции, старик, в Венеции каких-нибудь тридцать лет назад - о, какие здесь были женщины! Прямо с полотен Тициана! (4) Так что же офирские женщины? Рассказывай...

- Я уже стар, ваша милость, - сказал Фиальго. - Зато Маноло мог бы вам порассказать кое о чем, если бы его не убили мусульмане, захватившие нас у Балеар.

- А он многое мог бы рассказать? - с интересом спросил дож.