Достаю из ящика стола лапшу «Доширак». На картинке имбецильная корейская девушка держит в руке такую же коробку лапши. Сверху, в углу нарисован рак, хотя, наверное, это креветка, потому что лапша «со вкусом креветки». Внизу справа – еще одна креветка, более натуральная, лежит сверху в тарелке с лапшой.

Я всегда покупаю «вкус креветки», не потому, что люблю, а потому что продавщица в киоске на первом этаже спрашивает – какой «Доширак», и надо ей что-то отвечать. Лапша эта так достала, что от нее хочется блевать, но и все остальное, что есть в киоске, тоже достало, так что, какая разница?

Разрываю пленку упаковки и бросаю в мусорку, потом туда же швыряю имбецильную девушку с креветками.

В мусорке уже валяется выброшенная кем-то коробочка из под йогурта с фиолетовым подтеком на дне и прилепленной сбоку жвачкой, огрызок яблока со следом губной помады и кожура банана.

На моем столе – ложка с засохшим соусом из лапши быстрого приготовления «Магги» – я оставил ее там вчера, все лень взять с собой в туалет и вымыть.

Я рассматриваю свой стол. На нем повсюду следы моих прошлых офисных обедов: беловатое пятно йогурта, прилипшее колечко макаронов «Роллтон», засохшая капля свекольника-«Быстроспа», хлебные крошки.

Наливаю из диспенсера в лапшу горячей воды, накрываю крышкой.

В ящике стола нахожу засохший лаваш, который, наверное, пролежал там уже неделю. Сдуваю с него налипшую пыль, отламываю кусок и макаю в макароны. Получается почти съедобно.