Днём мирная жизнь. Всё тихо, спокойно, замечательно. Солнце светит. А где-то с полвосьмого, только начинает смеркаться, первые, отдельные: «Бук! Бук!». Стемнело. И – сплошная канонада. Трассирующие пули. Всю ночь. Не прицельно, просто так. Я удивлялся: кто в кого? На хрена это нужно? С рассветом – стихает, стихает. Всё. Стихло.
Хотя стреляли не всюду.
В Кабуле, при посольстве, под охраной было покойно. Доходило до курьёзов. Один офицер из центрального аппарата в рапорте так и написал: «Прошу разрешить мне остаться в Афганистане ещё на один срок, потому как у меня в Подмосковье сгорела дача, а другого способа заработать на её восстановление я не вижу».
* * *Фархад
Политическая обстановка в Афганистане была крайне сложной.
Шла затяжная гражданская война…
Бандитствующих группировок насчитывалось более ста. Из них две ну совсем одиозные: одна воевала за Исламскую партию Афганистана, где главарём Гульбуддин Хекматиар, другая – за Исламское общество Афганистана, где – Бурхануддин Раббани. Все они против народной власти, а эти две ещё против всех. Мы были не особо щепетильными и пытались сотрудничать с каждой.
Прибежит человек от Раббани:
– О!!! банда Гульбуддина пришла! Выручайте! Надо их вашими силами погрохать.
Мы собираемся. Мчимся. Грохаем.
В следующий раз наоборот: уже посланник от Хекматиара. Нас опять долго упрашивать не нужно. Опять едем, помогаем бандитам уничтожать друг друга. (Стараемся перехитрить всех.)
Загадка: почему при такой тонкой дипломатии мы постепенно остались без друзей, а количество «бородатых» прибывало, прибывало?..
Война велась кяризная, тайная. Кяризы – подземные ходы, устроенные когда-то для орошения. Люди возникали из них днём и ночью, как призраки… С китайским автоматом, с камнем в руке.
Победить в такой войне без агентурной работы нельзя.