Где мы собираемся воевать? Ни один здравомыслящий человек не станет пытаться прорвать линию Мажино или линию Зигфрида. По-моему, обе стороны будут торчать на одном месте до тех пор, пока их не прижмут экономические трудности. Немцы испытывают острый недостаток почти во всех видах продукции. Как только они поймут, что мистер Гитлер жестоко обманул их, мы не услышим о нем больше ни слова. Разобраться в этом – дело самих немцев. Мы, конечно, не можем вступать в переговоры с этой шайкой, но, как только в Германии будет создано респектабельное правительство, у нас появится возможность сгладить все противоречия.

– Это очень похоже на то, что вчера говорил мне водитель такси в Италии.

– Конечно. Всегда обращайся к таксисту, если хочешь узнать здравое и независимое суждение. Я сегодня тоже разговаривал с одним. Он сказал: «Когда мы начнем воевать, тогда и будет время говорить о войне. А сейчас мы не воюем». Очень правильно сказал.

– Однако я вижу, вы приняли все меры предосторожности.

Своих трех дочерей Бокс-Бендер отправил жить в Коннектикут, к коммерческому компаньону. Из дома на Лоундес-сквер все вывозилось, и комнаты в нем закрывались одна за другой. Часть мебели увезена в провинцию, остальная пойдет на склады. Бокс-Бендер снял часть большой, совершенно новой квартиры по довольно низкой цене для этого беспокойного времени. Он и два его коллеги по палате общин будут жить в этой квартире вместе. Хитрейшая уловка Бокс-Бендера состояла в том, чтобы предложить свой дом в избирательном округе в качестве хранилища «национальной сокровищницы искусств». Это избавит владельца от всяких хлопот по расквартированию офицеров, солдат и гражданских чиновников. Несколько минут назад Бокс-Бендер не без гордости поведал все это Гаю. Теперь он повернулся к радиоприемнику и спросил:

– Ты не очень возражаешь, если я включу эту штуку на несколько минут, чтобы послушать, что там говорят? Может быть, скажут что-нибудь новое.