В этом клубе не существовало никаких правил, ограничивающих открытое обсуждение женских имен.

Бокс-Бендер и Гай обедали и выпивали в компании, состав которой в течение вечера все время менялся: уходили одни, приходили другие. В разговорах обсуждались весьма актуальные вопросы, и Гай воспользовался возможностью завести новые знакомства в изменившемся обществе города. Многие говорили о приготовлениях к новой обстановке в своих семьях и домах. Казалось, все лихорадочно стремились освободить себя от излишних забот и обязанностей. То, что уже сделал в этом плане Бокс-Бендер, представлялось мизерным по сравнению с тем, что происходило в национальном масштабе. Дома повсюду закрывались, мебель и имущество отправлялись на склады, дети вывозились в провинцию, прислуга увольнялась, газоны вспахивались, вдовьи поместья и охотничьи домики заселялись до предела, хозяйками везде становились тещи и няни.

Некоторые рассказывали о происшествиях и преступлениях в затемненном городе. Такая-то леди, попав в аварию на такси, лишилась всех своих зубов. Такого-то джентльмена оглушили на Хей-хилл мешком с песком и вытащили у него все, что он выиграл в покер. Такой-то джентльмен был сбит машиной «скорой помощи» и оставлен на улице умирать.

Другие рассказывали о различных видах военной службы. Большинство были одеты в военную форму. Повсюду собирались небольшими группками близкие друзья и договаривались о том, чтобы провести всю войну вместе. Например, один прожекторный дивизион территориальной армии был укомплектован исключительно светскими эстетами и получил название «необыкновенная команда джентльменов». Биржевые маклеры и торговцы вином оседали в канцеляриях штаба Лондонского военного округа. Кадровые военные находились в двенадцатичасовой готовности к службе в действующих частях. Яхтсмены надели форму добровольческого резерва военно-морских сил и отращивали бороды. Для Гая возможность попасть в любую из этих служб, по-видимому, была исключена.