меня много женщин, очень милых моему сердцу. Но около каждой из них

если позволено так выразиться - торчит столб с надписью: "Нарушители

будут преследоваться по закону". Как нам всем ненавистно такое

предупреждение! У каждого прекрасного сада, перед каждой лощинкой с

цветущими подснежниками, на каждом прелестном зеленом склоне мы

натыкаемся на эту проклятую дощечку! И всегда тут же неподалеку сторож.

Но каково видеть эту мерзкую надпись на каждой красивой женщине и

знать, что неподалеку муж? Эта проклятая дощечка всегда оказывалась

между мной и каждой славной и желанной женщиной, и наконец я стал

думать, что для меня уже потеряна возможность разрешить себе когда-либо

по-настоящему и без памяти влюбиться. Миссис Джуно. А вдовы вам не попадались? Грегори. Нет, Вдовы чрезвычайно редки в современном обществе. Теперь мужья

живут дольше, чем бывало. А если и умирают, так у их вдов уже

заготовлен целый список возможных мужей, стоящих на очереди. Миссис Джуно. Ну, а что вы скажете о молодых девушках? Грегори. Ах, кому нужны молодые девушки? Они несимпатичны. Они еще зеленые.

Они меня не привлекают. Я их побаиваюсь. Миссис Джуно. Это приятно слышать женщине моих лет. Но все это не объясняет,

почему, встретив меня, вы как будто отложили вашу щепетильность в

сторонку? Грегори. Ну, это ясно. Я... Миссис Джуно. Нет, нет - пожалуйста, не объясняйте. Я не хочу знать. Мне

достаточно вашего слова. Да это и не важно теперь. Путешествие наше

закончилось, и завтра я отправляюсь на север, к моему бедному отцу в

его имение. Грегори (удивленно). К вашему бедному отцу! Я думал - он жив. Миссис Джуно. Он и жив. С чего вы взяли, будто его нет на свете? Грегори. Вы сказали: к вашему бедному отцу. Миссис Джуно. Ах, это у меня такая привычка. Довольно глупая привычка,

пожалуй. Но, по-моему, в мужчинах всегда есть что-то жалкое, и я говорю