Места откололись что надо, и Садырин сидел, победительно поглядывая на ребят из бригады; те обреченно рассаживались перед самым экраном.

Как только погас свет, он подсунул локоть под руку Варежки, она отодвинулась.

Он пытался ее приобнять, Варежка сняла его цепкую руку со спинки стула.

Он угощал вафлями «Снежинка», она отказывалась.

В прошлую субботу она сидела в «Спутнике» рядом с Шестаковым. Скромник даже не шелохнулся. И плечом не пригрелся, и руки при себе держал. Будто не в темном зале сидел с девушкой, а в президиуме, на виду у всех.

Сегодня Шестакову и Маркарову места достались несколькими рядами дальше.

В самых чувствительных эпизодах фильма Варежка оглядывалась на Шестакова, спеша безмолвно поделиться впечатлениями; Садырина это злило.

А Чернега, вытягивая шею и привставая, из инвалидного второго ряда посматривал на Варежку. Та сидела полуотвернувшись от Садырина, что утешало Чернегу в его одиночестве во втором ряду на стуле номер два.

Иногда в голубой полутьме он видел только ее профиль, подсвеченный проекционным лучом. Что это она все время вертится?..

— Меня не так огорчила смерть Жанны д’Арк на костре, как встревожила драка в японском парламенте, — сказал Шестакову, выходя из зала, Маркаров. — Видел «Новости дня»? Вот тебе и знаменитая японская церемонность! За одного битого депутата двух небитых дают.

Садырин вышел после сеанса нагловато-раздраженный. Варежка тяготилась его ухаживанием и не скрывала этого.

— Получи за билет, — она остановилась в полутемном вестибюле в сунула Садырину в карман сорок копеек. — И в другой раз не давай волю рукам. Ты, Садырин, знаешь на кого похож?

— Ну?

— На пылесос.

— Сама придумала или тебе Шестаков помог?

— Сама... Проходишь по жизни, как пылесос, подбирая все, что плохо лежит. Сказала тебе черным по белому — иди своей дорогой. И не вздумай меня провожать. Ну-ка, шагом брысь!!!