Назавтра Лариса на работу не вышла. И послезавтра тоже не появилась. Сана позвонила ей домой – трубку никто не снял. Сана обратила внимание, что «сейф» в ресторане тоже не возникал. Сана в отчаянии приняла обратно на работу проштрафившуюся Верочку.

Зато через несколько дней, ведя за руку двух детей, мальчика лет пяти и девочку чуточку старше, в ресторан вошел седой Гаранин. Заняв свободный столик, он спросил у Верочки:

– Что у вас самое недорогое?

– А у нас все дорогое! – равнодушно ответствовала Верочка.

Сана, которая шестым или двадцать шестым чувством почувствовала присутствие Александра Григорьевича, выглянув из кухни, увидела его в окружении малых детей, это был прекрасный предлог подойти, и она подошла:

– Это чьи же дети?

– Мои дети! – с гордостью ответил папа. – Анна и Борис. Я зашел покормить их именно здесь, потому что у вас их не отравят. Нашему общественному питанию я не очень-то доверяю.

– Он просит что-нибудь подешевле. – В голосе Верочки слышалось пренебрежение к бедности.

– Вера! – приказала Сана. – Вон за шестым столиком ждут.

Верочка с дежурной улыбкой направилась к шестому столику.

А Сана спросила Александра Григорьевича, не скрывая сочувствия:

– Поссорились с женой?

– Это было бы слишком просто. Она от меня ушла и оставила мне детей. И это, – продолжил Александр Григорьевич, – для детей хорошо. Им повезло.

– Без матери? – тихонько вздохнула Сана.

– Это не мать! – жестко сказал брошенный муж. – Это сторожевая вышка, с которой она свысока смотрит на всех нас, пигмеев…

– Значит, это… – догадалась Сана.

– Ну конечно, эта!

– Мне надоело здесь сидеть! Хочу мороженого! – потребовал Борис.

– И я хочу – шоколадного! – поддержала Анна.

– Мороженое будет! – пообещала Сана. – Но прежде следует хорошенько поесть. Вы обедали?

– Вчера – да! – с гордостью ответил заботливый отец.

Сана и Александр Григорьевич расписались месяц спустя.