Этот тракт стал ее единственным шансом. Училась Сана яростно. Если в студенческие времена стены туалета у нее в квартире были увешаны таблицами спряжения неправильных глаголов, немецких и итальянских, то теперь их заменили разнообразные кулинарные рецепты. Общеизвестно, что, когда сидишь на стульчаке, новые знания усваиваются лучше, нежели в любых других условиях. Санина мама – а Сана жила вдвоем с матерью, отец был, да сплыл в неизвестном направлении в полном смысле этого слова – ушел в плавание на сухогрузе «Иван Мичурин», а обратно не пришел, – так вот, Санина мама предпочитала теперь находиться в собственном туалете исключительно с закрытыми глазами. Читать что-либо вроде «салат из сушеных кузнечиков» или «легкая закуска из живого тунца» было свыше ее немолодых сил.

Сана написала подруге, которая выскочила замуж в Австралию, Сана написала подруге, которая вышла замуж в Республику Эквадор, а может, это и не республика, Сана обратилась к двоюродной сестре любовницы своего двоюродного брата, которую ни разу в жизни не видела, ибо та родилась и жила постоянно в маленьком городке Петерхед на севере Шотландии, точнее, на северо-востоке, – ко всем с одинаковой просьбой: пришлите, пожалуйста, кулинарные книги местной национальной кухни.

Книга пришла одна, от двоюродной сестры любовницы двоюродного брата. Подруги книг не прислали, хотя были в Москве ближайшими подругами. Как большинство выехавших из России навсегда, первое и худшее, что они усвоили в уже устоявшемся капитализме, так это дикое жмотство.

В поварском училище Сана стала, естественно, круглой отличницей, что ни педагогов не удивляло, ни учеников. Все говорили одно и то же: что остается делать с такой рожей, как не учиться. Сана записалась в иностранную библиотеку, по ночам изучала иностранную кулинарию. Одним словом, страна должна была получить повара высочайшей эрудиции и высочайшей квалификации, но… для повара, помимо знаний, важно еще одно, что ни опытом не приобретешь и в книгах не написано. Это врожденное чувство еды, это в общем-то поварской талант, который нисколько не хуже таланта музыкального или писательского и столь же редок.



2 из 15