В тот день Сана ввалилась в дом глубокой ночью, упала в кресло и наверняка бы в нем и заснула, если бы не вмешалась мама:

– Ты бы хоть поздоровалась!

Сана открыла глаза и обнаружила улыбающегося гостя – лет что-нибудь сорока с небольшим и похожего на полысевшего кота. Редкие усы торчали в обе стороны. Глаза раскосые, с хитринкой. Мохнатые руки. Сана попыталась заглянуть гостю за спину – хвоста видно не было.

– Это Максим из Вятки, – сказала мама.

– Пока что город еще зовется Киров, – вставил Максим. – Фамилия моя Котов.

– Из Вятки! – повторила мама. – Ты помнишь тетю Катю, ну, дочку тети Марины, которая жила с нами в соседней комнате, когда мы жили на улице Станиславского. Теперь Станиславского отменили, и называется Леонтьевский переулок. Так этот Максим – сын тети Кати. Поняла?

– Нет, – ответила Сана. – Я зверски устала.

– Выпьем? – предложил Максим. – Ты, Сана, без паники, я у вас долго не задержусь

– Нет в мире покоя! – вздохнула Сана – Ну выпьем!

Где-то в середине ночи Сана проснулась оттого, что на нее навалилось что-то безмерно тяжелое, навалилось и придавило и дышит в лицо перегаром.

– Максим, это ты? – не открывая глаз, спросила Сана.

– Это не я! – весело отозвался Максим. – Это кот блудливый!

– Голову отверни! – приказала Сана. – И не лезь целоваться! От тебя сивухой несет!

– Будет выполнено, как часы. Тем более что я часовщик! Не догадался зубы почистить. Прости! – повинился Максим.

– Чего медлишь, наездник, вон иди! И больше не приближайся на пушечный выстрел! – Сана скинула с себя Максима и отвернулась к стене.

Утром Сана строго спросила:

– Ты хороший часовщик?

– Народный умелец. Любые часы запущу – сегодняшние, старинные.

– Проверим! – кивнула Сана. – Есть у меня идея оснастить ресторанный зал часами, чтоб в каждом углу…

– Вот ночью ты меня прогнала, – созорничал Максим. – Была бы от меня еще одна польза!