Но на этот раз, помимо обычных причин, было и еще одно обстоятельство, располагавшее к веселью. Нас можно было сравнить со счастливыми охотниками, возвращающимися домой с полным ягдташем дичи. И в самом деле, мы очень близко подошли к моменту возвращения домой. Наши сердца согревали воспоминания о рождественских праздниках в кругу своей семьи, среди сестер, кузин или любимых. Чтобы по возможности утешить нас в отсутствии дам, наш великодушный патрон разрешил нам вино в каком угодно количестве, ром и водку, и это усилило веселье на шканцах. Что касается нашего повара-негра, то он заявил, что превзойдет самого себя и что никогда еще компания голодных китоловов не видала такого пиршества, какое готовит он для нас.

Некоторые из нас, печально настроенные, выражали сожаление по поводу отсутствия традиционных индюка и гуся. Но где их взять посреди океана? Настроенные более снисходительно полагали, что индюка и гуся могут заменить чайки, бакланы или какие-нибудь другие морские птицы, уж их-то было вокруг в изобилии. И даже альбатрос, если бы имел любезность приблизиться к нам на выстрел, без сомнения мог бы украсить наш стол.

Но и без этого наш погреб предоставлял обилие съестных припасов, которыми можно было утешиться. «Летучее облако» было снабжено провизией на продолжительное плавание, наше же было довольно кратковременно, и мы могли надеяться на настоящую оргию обжорства солониной, свининой, маринадами и консервами. У нас был бы и пудинг из лучшей муки, изюма и сушеной смородины, а вокруг пудинга запылал бы голубым огнем бренди, отпущенный нам капитаном. Мы надеялись на суп, рыбу и другие блюда, рецепт которых был у нашего достаточно искусного повара. Для экипажа, сидевшего полгода на солонине, такое меню выглядело прямо-таки эпикурейским.

В день Рождества с самого утра палуба была, насколько возможно, очищена от загромождавших ее предметов, хорошо вымыта, натерта пемзой, совершенно как на военных кораблях. Принарядились и матросы во все, что лучшего нашлось в их сундуках. Некоторые так разукрасились, словно на корабле предполагался бал, который почтит своим присутствием королева Сэндвичевых островов или Помаре, королева острова Отанти.