Ранее уже говорилось, что до того как меня прикрепили к пустынной группе дальнего действия, я служил в 22-й моторизированной бригаде — в самой молодой и малоопытной из трех бригадных групп, которые составляли в то время Седьмую танковую дивизию. Только она была полностью укомплектована из добровольческих механизированных подразделений, позже переделанных в танковые части. Прибыв в Египет летом 1941 года, мой полк принял свое первое боевое крещение в ноябрьской операции «Крестоносец». После адских боев англичане вытеснили немцев из Киренаики,

Любой гражданский человек (как и я до моего ознакомления с техникой) воспринимает танки с их огромными орудиями и оглушительным ревом двигателей эдакими неуязвимыми бегемотами, защищенными массивной шкурой из брони. В реальности танк хрупок, как цветок. Трехфутовый окоп ломает его траки; слишком крутой поворот разрушает штыри, соединяющие звенья гусениц. Колонна бронемашин поглощает горючее сотнями литров; без дозаправки она может сохранять движение не более двух с половиной часов — и еще меньше на пересеченной местности или при быстром походном марше. Баков британской «Матильды» хватает на 70 миль. В боевых условиях американские «Стюарты» заправляются через каждые сорок миль. Продвижение танков ограничено машинами второго эшелона — бензовозами и грузовиками, без брони и часто с прострелянными бортами. Без них бронированные монстры, которым они служат, становятся не чем иным, как неподвижными целями.

Танк полностью зависит от поддержки других родов войск. Без пехоты, которая защищает его фланги и тыл, а также расчищает минные поля и уничтожает противотанковые орудия, танк уязвим, как простая игрушка. Без огня артиллерии, направленного на вражескую бронетехнику, без самолетов, метающих бомбы на пушки и поливающих свинцом противника, находящегося вне поля зрения, танк является легкой мишенью, лакомым куском, сидячей уткой.