Зрелище перекатывающихся ягодиц натолкнуло его на мысль, к которой он уже не раз возвращался в течение последних нескольких месяцев, на мысль, которая возникала всякий раз, когда он встречал на улице молодую соблазнительную девушку. До сих пор он платил за удовольствие, которое обходилось весьма недешево, но, видит бог, стоило тех денег. Со временем, однако, все приедается, и в один прекрасный день возбуждение и острые ощущения от сексуальных развлечений достигли предела. Многократное повторение первоначального восторга превратилось чуть ли не в рутину, и теперь с каждым разом становилось все труднее находить нечто действительно новое.

Есть одна мыслишка. Допустим, а это не было бы таким уж трудным делом, ему удастся соблазнить какую-нибудь наивную девицу… пообещав ей работу… нет, в подобном деле нельзя обманывать… не исключено, что придется использовать силу… тогда понадобится машина, может, даже наркотики; зато будет элемент непредсказуемости, он добавит остроты… да, здесь есть над чем подумать. Возможно, он займется этим вплотную сразу после кубинки. Ему очень хотелось сначала узнать, что такое владение мускулатурой.

Раздосадованный на самого себя, он остановился и поправил пальто, хотя в коридоре не было ни души, сжал под мышкой кожаную папку, ощутив контуры плоского браунинга с длинным глушителем, который приобрел у одного чудака в Германии. Глушители — стоящая вещь. И почему бы не пользоваться ими на войне? Это стоило бы ненамного дороже, зато какой тихой и продуктивной стала бы война. В этом он видел неоценимое преимущество лука и стрел. Жаль, что они были слишком неуклюжим оружем.

Он остановился перед дверью с надписью «Распределитель звездочек», улыбнулся и вставил в замок ключ, которым его снабдили. Дверь отворилась легко, и он, согласно плану, оказался в маленькой прихожей перед внутренней, из непрозрачного стекла, дверью. Здесь замка не было. Рудольф Лесс улыбнулся еще раз.