Пьян.

Алкоголь, узаконенный наркотик, никакого криминала.

В распахнутом проёме окна, как штамп о прописке — луна — полная, гнойный нарыв, вот-вот лопнет.

— Сына, как ты вырос, сына… А я и не замечал даже… Ты же взрослый совсем, сына. У тебя дети есть?

— Пап, ты что? — мне ещё рано. Я не готов пока.

— Зачем ты вырос, сына? Сына-сына…

— Пап…

— Не перебивай отца! Тебе, сына, пора. Да-да, пора, сына… — (бутылка пустеет, острый, как обломок кости, кадык — вверх-вниз, вверх-вниз) — Сына-сына, пора тебе, сына, мужиком становиться, сына…

Пора?..

Отец умер три года назад. Разбился на мотоцикле.

Утро.

Два притопа без прихлопов — и вся зарядка.

Свежесть дыхания, мятный привкус зубной пасты, завтрак на столе. Шкварки, гренки, кофе с сахаром и молоком. Бодрость радиоволн, радость жизни пичуг, робкие лучики солнца, весна буянит цветением каштанов.

Утро.

Рюкзак болтается на плече: лёгкий.

Верные друзья ждут у подъезда: отличные ребята, увлечённые, умелые, с мозгами. Жёлтая цистерна — молочница призывает причаститься. Мгновенно выстраивается весёлая очередь: шутки-прибаутки, как дела, сосед.

Утро создано для молока. Молоко — для утра.

Прекрасный район замечательного города. Доброжелательность и молоко. Там, где по утрам пьют молоко, зло не водится. Да-да, не водится. Не тот ареал.

Парочка родительниц сопровождает столько же малышей в детский сад (бассейн, опытные воспитательницы). Огонёк заинтересованно наблюдает за проезжающим мимо бензовозом. Танцуя, в полёте, любят друг друга бабочки-капустницы. Потрошитель поправляет шнурки.

Утро, солнце, счастливая жизнь!

Пора?

У магазина стройматериалов припаркован Вольво Интеркуллер, мощный тягач-дальнобойщик, рефрижератор. Охотник замедляет шаг…