Спортивная пресса прозвала Джонни «Собакой Джаг» — в честь свирепого хищника африканских степей, охотничьей собаки кейпов, невероятно выносливого и целеустремленного животного, которое всегда настигает свою добычу. Прозвище подходило ему, и Джонни стал любимцем болельщиков.

В составе команды Кейптаунского университета был другой любимец болельщиков, чье место в национальной сборной для встречи во «Всеми Черными» казалось тоже неоспоримым. В своей роли защитника Бенедикт Ван дер Бил господствовал на игровом поле с артистизмом и почти божественной грацией. Он вырос высоким и широкоплечим, с сильными длинными ногами и красивым смуглым лицом.

Джонни вывел команду гостей на гладкий зеленый бархат поля и, делая пробежки и разминая спину и плечи, посмотрел на заполненные трибуны, отыскивая там первосвященников регби. Он увидел доктора Дейни Крейвена в специальной ложе возле прессы. А перед доктором, разговаривая с ним, сидел премьер-министр.

Встреча двух университетов была одним из самых значительных событий в сезоне регби, и болельщики за тысячи миль приезжали на нее.

Премьер-министр улыбнулся и кивнул, потом, наклонившись, коснулся плеча большого седовласого человека, сидевшего перед ним.

Джонни почувствовал, как по его спине пробежал электрический ток: белая голова поднялась и посмотрела прямо на него. Впервые за семь лет с той ужасной ночи Джонни увидел Старика.

Джонни приветственно поднял руку, и Старик несколько долгих секунд смотрел на него, потом отвернулся и что-то сказал премьер-министру.

Рядами на поле вышли барабанщицы. В белых ботинках, одетые в цвета Кейптаунского университета, в коротких развевающихся юбочках и высоких шляпах, молодые хорошенькие девушки, раскрасневшись от возбуждения и усилий, шагали по полю, высоко поднимая ноги.

Рев толпы в ушах Джонни смешался с гулом крови, потому что в первом ряду барабанщиц шла Трейси Ван дер Бил. Он сразу узнал ее, несмотря на прошедшие годы, на то, что она превратилась в молодую женщину. Руки и ноги у ее были загорелыми, волосы свободно падали на плечи. Она подпрыгивала, топала, поворачивалась, выкрикивая традиционные приветствия, и молодая грудь колыхалась с невинной непринужденностью, а толпа свистела и кричала, приводя себя почти в истерическое состояние. Джонни смотрел на Трейси. В поднявшемся реве он совершенно застыл. Он никогда не видел женщины прекрасней.