Лев со страшным рычанием бросился на них, одним махом перелетел расстояние в добрых двадцать футов — и тяжело рухнул наземь между Виллемом и Гендриком. То был его последний прыжок, больше он уже не поднялся.
Даже не дав себе труда проверить, убит ли зверь или еще дышит, они кинулись к останкам лошади.
Да, это лошадь Аренда, но никаких следов всадника не видно. Какая бы судьба ни постигла его, ничто не говорило о том, что он убит вместе со своей лошадью. Оставалась надежда, что он спасся, хотя после того, как были найдены останки лошади, страх его друзей еще усилился.
— Надо разобраться, — предложил Гендрик, — где убили лошадь — здесь или в другом месте. Может быть, лев уже после притащил ее сюда.
Конго внимательно осмотрел все вокруг и объявил, что лошадь убита на этом самом месте и убил ее лев. Это было уже странно.
При дальнейшем расследовании обнаружили, что одна нога лошади опутана поводом. Это немного объяснило происшедшее, иначе трудно было бы понять, каким образом такое быстроногое животное, как лошадь, могло на открытом месте попасться в лапы льву.
— Тем лучше, — сказал Виллем. — Значит, Аренд спешился, не доехав до этой поляны.
— Верно, — отозвался Гендрик. — Теперь надо найти, где он расстался с лошадью.
— Поедем назад, — сказал Виллем, — и повнимательнее рассмотрим следы.
Разговаривая, охотники перезарядили ружья, вскочили на коней и уже готовы были повернуть назад.
— Баас Виллем, — сказал вдруг Конго, — пускай Следопыт порыщет здесь.
Виллем согласился, и Конго, взяв собаку на поводок, двинулся по прогалине, описывая широкий круг, посреди которого лежала убитая лошадь.
Дойдя до того края поляны, где они еще не были, Конго позвал их.
Охотники подъехали и снова увидели след лошади Аренда — он вел от места, где сейчас лежали ее останки, в сторону, противоположную лагерю.
Значит, сперва лошадь промчалась мимо того места, где сейчас лежит ее труп. Вероятно, она потеряла седока где-то дальше, а когда возвращалась в лагерь, на нее напал лев. Следопыт снова пошел по следу, Конго не отставал от него ни на шаг, а за ним ехали охваченные нетерпением Виллем и Гендрик.