— Глядите, баас Виллем! Кто это бежит?

Секунда, другая — и носорог больше не гонится за Арендом. Следопыт с громким, яростным лаем скачет перед самым носом зверя — и тот уже не замечает ничего, кроме собаки.

Еще через две секунды подскакали Виллем и Гендрик, а там не прошло и полминуты, как носорог получил пулю из тяжелого ружья и медленно осел на землю. Он был мертв. Виллем и Гендрик соскочили с коней и так горячо пожимали Аренду руки, словно не виделись с ним долгие годы.

— Что это значит, Аренд? — с добродушной насмешкой спросил Гендрик. — Неужели носорог гнался за тобой все эти двенадцать часов?

— Ну да.

— И долго еще это могло продолжаться, по-твоему?

— Секунд десять, — с полной уверенностью ответил Аренд.

— Прекрасно, — сказал Гендрик. Обрадовавшись избавлению друга, он не прочь был поострить. — Теперь мы знаем, какой ты бегун. Ты можешь выдержать носорожьи гонки ровным счетом двенадцать часов и десять секунд.

Виллем был так счастлив, что не произнес ни слова, пока они не вернулись к месту, где оставался убитый лев. Тут они остановились, чтобы снять с погибшей лошади седло и сбрую.

Виллем предложил переночевать здесь: ведь если возвращаться узкой тропой, которая ведет на равнину, можно столкнуться с буйволами, носорогами или слонами, и в темноте звери просто затопчут их всех.

— Верно, — подтвердил Аренд. — Конечно, лучше бы остаться здесь до рассвета, если бы не два обстоятельства. Во-первых, я умираю с голоду и мечтаю об отбивной из антилопы, которую я подстрелил утром.

— Я бы тоже не прочь, — сказал Гендрик, — но шакалы уже позаботились о твоей антилопе.

Он рассказал Аренду обо всем, что произошло в его отсутствие, и очень насмешил его злоключениями Черныша и Конго.

Потом Аренд поведал о том, что выпало в этот день на его долю, и кончил так: