— И потом, полагаю, перейдем в Азию.

— Да, мы переправимся через Берингов пролив и встретим медведя с воротником (ursus collaris), или сибирского. Эта порода, говорят, заключает в себе две разновидности, из которых одна, известная под названием ursus sibericus, встречается также и в Лапландии.

— Продолжай, брат.

— С Камчатки мы сделаем большой переход по направлению к юго-западу, чтобы достигнуть Борнео.

— Родину небольшого красивого медведя с оранжевою грудью?

— Да, это борнейский медведь (ursus euryspilus), или бруанг, как называют его малайцы.

— Но нет ли там другого бруанга?

— Есть еще медведь полуострова Малакки (ursus malayanus), которого мы встретим на Яве или на Суматре.

— Список гораздо длиннее, чем я думал. Надо сказать правду, он очень увеличился со времен этого доброго старика Линнея.

— До конца еще далеко.

— Хорошо. Куда же потом?

— Вверх по Бенгальскому заливу до Гималайских гор. Сначала у подошвы мы найдем любопытную породу медведя-лентяя, которого французские писатели называют жонглерским медведем. Это ursus labiatus — большегубый медведь, мы сможем найти его на равнинах Индии. Добыв его шкуру, мы проникнем в горы и как только достигнем известной высоты, то непременно встретим тибетского медведя (ursus thibetanus), помещенного некоторыми натуралистами ошибочно в число многих разновидностей бурого европейского медведя. Еще выше, надеюсь, мы встретим солового медведя (ursus isabellinus), названного так из-за цвета его меха, но которого англо-индийские охотники называют снеговым медведем, потому что он обычно живет в области снегов.

— Ну, все ли теперь?

— Нет, брат, остается еще один медведь, но это уж будет последний.

— Какой же?

— Сирийский (ursus syriacus), первый, о котором упоминает история, и последний в нашем списке; именно медведицы этой породы вышли из леса и разорвали в клочки у ворот Вефиля сорок двух детей, насмехавшихся над пророком Елисеем. Следовательно, мы посетим Сирию и добудем шкуру одного из этих медведей.