При взгляде на воинственный вид человека, сидящего за большим дубовым столом — с седой головой и такими же усами, — незнакомцу трудно представить себе, что он занимается такой безусловно мирной наукой, как естественная история. Скорее можно предположить, что он решает какой-нибудь фортификационный вопрос, имея перед глазами сочинение Вобана, или пишет историю какого-нибудь потемкинского, суворовского или паскевичевского похода. И предположение это оказалось бы близким к истине. Хотя барон и приобрел репутацию отличного офицера и служил блистательно, тем не менее изучение природы стало его любимейшим занятием. Охотничья жизнь, которую вел он с детства, пробудила в нем склонность к естественным наукам, получившую впоследствии развитие от чтения и путешествий. Это была страсть, которой генерал посвящал все свое свободное время, находясь в отставке. Большое состояние, которым он был обязан щедрости своего государя, позволяло без помех заниматься любимым делом; великолепные коллекции, окружавшие его, доказывали, что он ничего не жалел для их устройства.

В тот момент, когда мы вошли в кабинет барона, он, по-видимому, все внимание сосредоточил на карте и на глобусе. Его географические изыскания — имели ли они какое-нибудь отношение к естественным наукам? Да, как мы это сейчас увидим, имели.

Барон позвонил. Немедленно явился слуга.

— Поди, скажи моим сыновьям, что я их жду, — приказал генерал.

Через несколько минут в кабинет вошли двое юношей, один — лет шестнадцати, другой — восемнадцати. Старший был смуглый, темноволосый и черноглазый, выражение лица подтверждало твердый и серьезный характер, но одежда или, лучше сказать, манера одеваться доказывала отсутствие в нем всякой изысканности и кокетства. Он был очень красив и уже успел усвоить ту благородную величавость, которой отличается все русское дворянство. Звали его Алексеем.