Есть основания думать, что сага сложилась именно в качестве добавления к начальному разделу «Саги о Людях из Оружейного Фьорда», и что объем саги в устной традиции был изначально ограничен одним-двумя эпизодами. В процессе записи возникла потребность согласовать изложение с ранее записанными памятниками; в текст саги были вставлены генеалогии и топографические сведения. В отдельных случаях это повлекло за собой фактические ошибки – как показал Йоун Йоуханнессон, рассказчик не везде верно представлял себе реалии X в. – так, он заставляет первопоселенца «покупать себе годорд», хотя до 930 г. института годордов в Исландии, скорее всего, ещё не было. Подобные анахронизмы наглядно подтверждают, что переход от дописьменной саги к записи письменной версии без трансформации текста невозможен: преемственность традиции поддерживалась не механической передачей бытовых деталей, а осмыслением сообщаемой сюжетной информации в меру индивидуальной подготовленности рассказчика.

У саги достаточно нетипичные главные герои; её ключевыми фигурами оказываются не воины по преимуществу, но люди, но своему характеру миролюбивые – старый хёвдинг Торстейн Белый и его тезка, удачливый купец Торстейн Красивый: оба они, по замыслу рассказчика, воплощают в себе черты традиционного идеала «доброго мужа». Способность обоих героев оценить противника по достоинству и положить конец разделяющей их распре подтверждает масштаб их личности. Напротив носители «сюжетного зла» – дурные советчики, подстрекатели и агрессоры – осуждаются за то, что в современных терминах стоило бы назвать социальным конформизмом: характерно, что платой за убийство не вызывающего никакого сочувствия негодяя Эйнара оказывается гибель трёх достойных людей и поломанная жизнь трёх семей.

Рассказчика «Саги о Торстейне Белом» можно назвать неплохим стилистом: он не удивляет слушателя новизной своих выражений, но тактично и к месту применяет испытанный набор характеристик и повествовательных клише. Композиция саги выглядит естественной и стройной; прямая речь используется нечасто, но она прибережена для обоих ключевых эпизодов – сцены убийства Эйнара и встречи Торстейна Красивого с Торстейном Белым. Возможно, впрочем, что в протографе доля прямой речи была выше, и что последующие писцы заменяли её на косвенную в процессе сокращения текста.