— Мы — члены Львиного стойбища, — с гордостью провозгласил Талут, хотя уже не раз упоминал об этом. Он не понимал, о чем гости разговаривали на языке Зеландонии, но видел, какой интерес они проявили к львиному талисману.

— Пещерный Лев имеет большое значение для Эйлы, — пояснил Джондалар. — Она говорит, что дух этой огромной кошки ведет и защищает ее.

— Тогда ты будешь чувствовать себя у нас как дома, — с довольным видом сказал Талут, широко улыбаясь Эйле.

Она заметила, что Неззи ведет Ридага, и вновь подумала о своем сыне.

— Наверное, так и будет, — сказала она.

Молодая женщина задержалась перед входом, чтобы выяснить, как он сделан, и улыбнулась, рассмотрев, из чего именно был сформирован такой ровный и симметричный свод. Все оказалось очень просто, хотя ей не приходило в голову, что можно сделать нечто подобное. Два огромных бивня, мамонта или другого животного таких же размеров, были вкопаны в плотно утрамбованную землю, а их верхние острые концы сходились вместе, причем вершина свода закреплялась с помощью полой трубки, вероятно, отколотой от кости ноги мамонта.

Тяжелая мамонтовая шкура плотно закрывала вход, такой высокий, что даже Талут, откинув занавес, мог пройти внутрь, не нагнув головы. В этом просторном входном помещении находился еще один завешенный шкурой дверной проем, расположенный прямо напротив первого. Эйла и Джондалар спустились в эту круглую прихожую, чьи толстые стены наклонно поднимались вверх, сливаясь с куполообразным потолком.

Медленно продвигаясь ко второму входу, Эйла рассматривала стены, представлявшие своеобразную мозаику из костей мамонта; на стенных крючках была развешана верхняя одежда обитателей стоянки, здесь же находились ряды полок с запасами топлива, разнообразной утвари и кремневых орудий. Подняв край занавеса, Талут шагнул в следующее помещение и отступил в сторону, пропуская гостей.